Путешествие на мотоцикле по Аргентине, часть 1 — Огненная Земля

Напомню, что в первый раз мы пересекли границу с Аргентиной, выезжая из Чили после эпопеи с некачественной покрышкой, из-за которой пришлось на грунтовках чилийской Патагонии менять и ремонтировать камеру 13 раз. В небольшом городке в почтовом отделении нас ждала новая покрышка и две камеры к ней (ссылка на предыдущую часть по Чили).

Чилийские горы еще не растаяли на горизонте и как только поворачиваешься к ним спиной, лицом к бескрайней плоскотине, начинает щемить сердце. Утешает, что впереди еще будет аргентинский Чальтен. А пока мы привыкаем. К новым деньгам, ценам, звучанию языка, запаху прокуренных помещений, поющим и насвистывающим песенки прохожим, отсутствию еды, к которой привыкли, звукам футбола из каждого окна, каждой заправки, магазина и т.д. Тут даже система оплаты кемпинга новая! Цена суммируется из отдельных частей: за человека, транспортное средство, палатку. Аргентииинаааа… Тебя наверняка не понять в приграничном городке, Лос Антигуос, черешневой столице!

Но, естественно, черешни осенью тут не бывает. Она бывает летом, и летом же тут бывает рок фестиваль «Черешня». Из кемпингов открыт и функционирует уже только один — муниципальный (интернета в нем нет, интернет есть на заправке), эта его муниципальность создает впечатление, что палатку мы поставили в городском парке. Улицы пустые, магазины практически всегда закрыты, тихо желтеют тополя, бродячие собаки деловито снуют по своим делам (их тут мало, а дружелюбных без страха еще меньше). Тоска…

Развлечений тут нет. Вкусная еда — развлечение недоступное и сомнительное. Ну, к примеру, в дешевой закусочной тарелка чечевицы стоит 150 аргентинских песо (умножить на 3.5 — будут рубли), какой-то «тако»(так они его называют) с непонятным наполнением «все подряд» стоит 250 аргентинских песо. В магазинах тоже тоскливо. Чечевица у нас есть и своя, поэтому мы себя развлекаем терзанием сотрудников центра туристической информации, сотрудников администрации национального парка «Патагония».

Все жутко вежливые, но ничего толком не знают — это утомляет немного. Открывается все в 11м часу утра, а в первом все уходят на обед и послеобеденный сон, судя по всему (не едят же они до 4-5 вечера). В общем, заигрываем с бродячими собаками и бродим по пустым площадям. Вынуждены ждать новостей от магазина мотозапчастей.


Этот товарищ тоже скучает в Лос Антигуос. За три дня мы встречали его в разных местах городка, а началось с того, что он зашел поночевать в кемпинге, выбрал себе пятачок на траве неподалеку от нашей палатки и всю ночь подтяфкивал во сне, рычал и куда-то бежал шебурша лапами

Прямо от ворот рая мы вывалились на грешную землю. Полюбуйтесь, какая «красота»!

Правда практика обычно показывает, что чем крепче прибирает при знакомстве, тем страстнее получится эта любовь. А потому, мы приглашаем вас понаблюдать буквально реалити шоу «от любви до ненависти и обратно» за считанные месяцы. Следите за нашими рассказами, и увидите, как через три месяца мы будем любить все это, искренне.

Мате

Шаг номер один — Мате. Этот напиток и раньше попадал в нашу жизнь, со всеми этими чайными веяниями в Москве. Потом в пути, т.к. мате часто с собой возят бродяги Нового Света. Но все это фигня, в том числе чилийский «стиль» распития его.

Кто-то наделяет мате эзотерическими особенностями и превращает распитие почти в церемонию, кто-то наоборот, настолько пренебрежителен, что моет траву перед употреблением холодной водой. На деле же, во всем этом нет никакой эзотерики, конечно, но существует некие ритуалы, нарушая которые, настоящего не уловить.

Мате — напиток из листьев и стеблей падуба парагвайского — испокон веков принято заваривать водой, не достигшей точки кипения (идеальная температура 80 градусов). Именно этот факт вызывал презрение у конкистадоров. Испанцы ошибочно считали его грязным индейским зельем, рассадником всех болезней, а потому не только не приветствовали его распитие, но и запрещали.

Позже, положительным эффектом напитка прониклись иезуиты, благодаря которым традиция мате так и не была уничтожена, не канула в небытие по очередной непробиваемой глупости завоевателей. Листья и стебли падуба парагвайского представляют из себя невообразимый набор из витаминов, микроэлементов, антиоксидантов, более десяти аминокислот и мягкого кофеина, который несколько отличается от кофеина, содержащегося в кофе и чае, и еще до недавних пор был выделен учеными как отдельный алкалоид матеин.

Сегодня учеными признан факт, что весь этот набор полезностей работает только при заваривании мате водой, не доведенной до кипения. Слишком горячая вода не только делает напиток почти бесполезным, но и способна сделать его вредным. Здесь в Аргентине есть понятие «сжечь мате» или «сожженная вода»-слишком горячая и непригодная для заваривания. Понятие, стоит подчеркнуть, существовало до всяких исследований, а скорее всего и до конкистадоров Правильно заваренный мате гораздо безопаснее привычного черного чая, т.к. не обжигает слизистых поверхностей. А как известно, систематический прием горячих напитков или еды (точнее, систематические ожоги слизистой) способны увеличить риск заболевания раком. Удивительно, как традиция мате точна и аккуратна в своих деталях.

Чем дальше от Чили, тем меньше кроликов на дорогах и тем больше… Броненосцев! Это какие-то инопланетяне, а не животные! Будто созданные по рисунку! Совершенно беззащитные пацифисты. Вся самозащита броненосца сводится к трем действиям: убежать, закопаться в землю, обкакаться. Именно поэтому, едят их тут все. Не только пумы, но и люди.

Как броненосцев можно есть, не представляем! Кроткое, беззащитное и невероятно красивое существо, с теплой кожей на «броне», мясистыми пятками и ни с чем не сравнимым, совсем не противным запахом (похожим на подпрелое сено). Оказалось, чем старше броненосец, тем он мохнатее. Этот вот судя по всему уже древний дедушка:

Только спустя полгода после этого мы узнали, что некоторые виды броненосцев могут передавать бактерии, вызывающие лепру, судя по исследованиям в США. Так что лучше их не ловить! Пусть себе бегают.

В Аргентинской Патагонии на верхушке пищевой пирамиды восседают (хе хе или возлегают, как кто захочет))) пумы. Или горные львы. Их не слышно и видно, только если они сами не против. Мы вглядываемся в равнины и каньоны, в надежде увидеть ее издалека, а она, может быть, прямо в этот момент смотрит за нами совсем близко.


Ключом к Аргентине стали наш каучсерфер Эксекель и его невеста Лаура. Вообще, они оказались большой удачей на нашем пути! Но помимо всей заботы и гостеприимства, Эксекель — шеф муниципального тристического офиса:) Они с Лаурой говорят: «да, все думают, что все эти пейзажи скучные, но ты отходишь на 100 метров от дороги, и там такое! Ну вот, например наши усеченные пики или Сьеррас Бланкас…»


Сьеррас Бланкас

Сьеррас Бланкас это особое место! Сегодня идет работа (медленная) над тем, чтобы сделать его туристическим парком. Несмотря на название, это все же белый каньон, точнее разветвленная цепь каньонов, протянувшаяся на несколько десятков километров. И если, наверняка, почти каждый в Пико Трункадо сможет указать направление к Сьеррас Бланкас, то только единицы могут показать подходы к самому интересному. Эксекель — лучший:) @exequiel.elias Кто будет здесь, ищите этого парня, чтобы увидеть другую Патагонию.




Пазл «собери броненосца»

То тут, то там, в каньонах образуются такие вот сырные дырки. Некоторые из них, достаточно большие, любят занимать пумы. Понять, в каких они остаются, достаточно просто — там обычно присутствуют остатки трапезы и кошачьи метки.

Кусочек окаменевшего дерева под ногами

В этих краях окаменелых деревьев все еще много. Ребята рассказывают, что кто-то утаскивает себе домой целые стволы… Может быть однажды здесь произойдет то же, что с Петрифайд Форест? Там, когда был создан национальный парк, сотни людей вернули куски окаменелостей, которые утащили когда-то не только сами, но и предыдущие поколения.

Аргентина это такая страна, в которой практически бесполезно полагаться на даты и учитывать договоренности. Нет ничего здесь, что можно было бы не откладывать на завтра. Нас до сих пор удивляет тот факт, что в стране все же как-то проходят важные и не очень события (от президентских выборов до футбольных матчей и рок концертов). Наш выезд долго зависел просто от того, когда же наконец откроется мотомагазин, чтобы купить запасные камеры для подстраховки. Оказалось, что вместе с хорошей покрышкой по почте прислали неподходящие камеры! Одна была меньше диаметром, а другая была шире в два раза. Чтобы не посылать обратно в интернет-магазин и не ждать еще две недели, мы решили в местом мото-ларьке обменять на камеры нашего размера.

И вот, когда магазин открылся, зарядил дождь. «Ну куда вы в дождь поедете? Оставайтесь еще» говорили наши добрые каучсерферы. Но Друг уже рыл копытом землю, затягивать выезд было нельзя. Нас ждали 500 км грунтовки, полных приключений, странностей и удивительных вещей. Полюбившиеся полосатые горы в тумане дождя выглядели магически. Эти 500 километров мы будто проделали по другой планете.

Вулканы 200 миллионлетней давности это всегда интересно. Стоило сделать остановочку на мате, мы, перекликаясь восхищенными междометиями, начали расходиться в стороны от мотоцикла. Под ногами у нас была россыпь цветных халцедонов. За две минуты мы оба превратились в двух драконов, очарованных драгоценностями. Через час стало очевидно — нужно срочно рыть пещеру и складывать все найденное туда. Однако, наверное, наличие нас друг у друга, и смутные воспоминания о цели путешествия, пробивавшиеся через эти чары и спасли от этого очарования и окончательного превращения. Мы таскали друг другу охапки цветных камней, по очереди выкладывали их друг перед другом, уделяя необходимое время на осмотр каждого экспоната, затем раскидывали найденное и шли за новой коллекцией. Так у нас пролетело больше двух часов (а могли быть и дни), под непрекращающимся дождём. Наверное, в эти два часа мы узнали друг о друге что-то новое за пятый год вместе).

В аргентинской Патагонии асьенды, ранчо, финки и т.д. называются эстансиями (ударение на и). Эстансии нынче редко попадаются жилые. Большинство заброшены и необитаемы. Но только в этих местах можно найти необходимое — укрытие от ветра (т.к. жилища людей окружены зачастую деревьями) и родники (т.к. люди строили свои эстансии там, где есть вода, ее здесь найти сложно). Иногда может повезти с крышей. Иногда может не повезти с родниками — могут оказаться заброшены и уже непригодны.
Одна из эстансий, где мы остановились, обладала тополями, осинами, кустами шиповника и родником с чистой вкусной водой. Дом, построенный из камня (похож на столетние австралийские дома первых поселенцев-овцеводов), уже был без крыши.

Утром туман и дождь рассеялись. Перед нами предстала во всей своей красе осень. В это утро, мы разглядывали каждый желтый листик на фоне синего неба. Осень, настоящая, стала для нас диковинкой и роскошью. Мы подсчитывали, сколько времени ее у нас не было и поняли, что не видели осени больше трех лет. А шиповник, кстати, дошел до своей идеальной кондиции для приготовления компота) чем мы уже не преминули воспользоваться.



500 км тяжести и странности

Самый большой хищник в этих краях пума. Но самый страшный, это пожалуй человек. Если пумы и убивают животных, то только, чтобы утолить голод. Люди же убивают животных не только, чтобы прокормиться, а еще и ради тщеславия, по случайности, ради веселья и для профилактики сокращения поголовья скота. Так, например, на жилых эстансиях заборы украшают освежеванные тела пум и лис, без кожи, иногда без головы. Владельцы хозяйств таким образом пытаются напугать всех тех, кто может посягнуть на овец и лошадей.

Все же, недоеденные лошади зрелище куда менее страшное и неприятное, чем хаотичные кострища, в которых охотники сжигают не пригодившиеся запчасти добычи:( Этими страшными черными дырами «украшены» все человеческие пути. За тем, чтобы сгорело до конца никто похоже не следит, поэтому ноги страусов, гуанак и лапы все тех же уже не таких страшных пум (их, кстати, тут тоже едят) остаются гнить под дождями. От всего обилия скелетов и останков эта земля кажется дикой. Дикой как никогда еще на нашем пути.

Странный случай, когда историю страны ты чувствуешь раньше, чем ее узнаешь. Череда брошеных больших эстансий на нашем пути сильно и безрадостно впечатлила. Мы списывали эту тяжесть воздуха на осень и климат, а оказалось все гораздо глубже. В начале 20го века здесь поднялся мятеж рабочих, которых содержали наемники в жутких условиях. На «урегулирование» вопросов президентом Иполито Иригойеном была выслана армия. Около 1500 человек были расстреляны прямо здесь. В основном среди убитых числились крестьяне и работники по стрижке овец… Целыми семьями… Этот кусок пути был странным для нас, и окончательная картинка прорисовалась только когда мы выехали оттуда. Удивительно.

Встреча

В городке Губернадор Грегорес есть только одна доступная для всех сетка — на заправке. Дождь зарядил еще с утра, но несмотря на готовность ехать дальше, торопиться совсем не хотелось, как и промокнуть за первые пол часа пути. Потому, мы забились поглубже, поближе к розетке и уткнулись в свои девайсы, не глядя даже на бесконечно сменяющихся интернациональных посетителей, заскочивших выпить растворимого кофе или съесть маленькую эмпанадку.

Наша увлеченность интернетом не особо отпугивала людей. То и дело все же подходили велосипедисты (которые пока еще на машине едут на старт) или мотоциклисты, заинтересовавшиеся нашим Другом. Рукопожатия, одни и те же вопросы, нескончаемый дождь и неприятная буфетчица… Уф!

Но тут, мы увидели пару на небольших мотоциклах. Через пять минут к нам за столик подсели Стив и Лиз из Мельбурна (Австралия). Стив и Лиз немного старше наших родителей, и вот представьте (!), они продали свой дом и отправились в это огромное путешествие на мотоциклах (!), уже покатались по Африке и теперь едут от крайней точки юга до крайней точки севера по Америкам. Они скучают по своей дочери, которая осталась в Австралии и радуются своим ночевкам под звездным небом Патагонии. С ними мы сразу же забыли про вай-фай, и проболтали пару а может тройку часов. И дождь казался уже даже нужным, и буфеичица сменилась, и будто стало теплее:)

Стив и Лиз

«Правда ведь, самое лучшее в путешествии — это встречи?» — говорит Лиз.

Бывают такие люди, рядом с которыми греешься, как в пятнышке солнечного света, это вот они. Из кафе мы переместились к байкам, разглядывая придумки и изобретения друг друга. Практически вся снаряга на их мотоциклах совершенно гениально сделана их же руками. Стив сразу, без лишних вопросов, первым делом, нашел пластиковую бутылку и соорудил крылья на руле, защищающие теперь мои руки от ветра.

«А ты почему не водишь? Можно же его сменять, так вам будет легче» — говорит Насте Стив.
«Так у меня даже и прав нет…»
«Прав? Каких прав? (оглядывается вокруг, будто мы в пустыне) Who care about your drive license here?»

Дождь закончился, и пока мы обнимались на прощание, из под тучи выглянуло медно-золотое солнце и своим густым светом, как гуашью перекрасило весь мир вокруг. Наша дорога, теперь уже по легендарной RUTA 40 шла прямо в этот закатный пожар.

Ruta 40

На следующее утро мы проснулись с видом на озеро Кардиэль. Дождь накануне превратил песок в текуче-сложенные узоры. А в двух метрах от палатки протянулась свежая цепочка кошачьих следов. Видно было, что обошла нас пума осторожно, немного изменив своё направление по радиусу вокруг палатки.

Национальное шоссе номер 40 прошивает Аргентину на юг и на север, и длина его превышает 5000 километров. Строительство этой легендарной дороги было запущено в начале сороковых и ведется по сей день. Некоторые фрагменты переносят на другие дороги. Когда-то Сороковая (как и 66 шоссе в США) была необходима, чтобы связать регионы, сегодня же министерство туризма Аргентины углядело туристическую ценность и возлагает на него большие надежды. При поддержке правительства ведется совершенствование его инфраструктуры.

Естественно, это шоссе легендарное не только потому, что им воспользовался молодой Эрнесто, не только потому, что оно нанизывает на себя более 20 национальных парков, но и потому, что у этой дороги есть что-то особенное. Аргентинцы называют это мистикой:) («в этом есть какая-то мистика» можно услышать практически про все, что они любят). Более 70 процентов пути уже имеют асфальтовое покрытие, поэтому самым трудным преодолением остается, пожалуй только ветер. Ну и дождь (в дождь строящиеся куски превращаются в кисель из глины).



Эль Чальтен

И вот мы доехали до Чальтена! Мировой столицы треккинга и мечты под названием Фицрой.

Крохотный Чальтен спрятался в долине Рио де Лас Уэльтас. Горизонт здесь высокий и изрезанный со всех сторон ломаными гребнями, которые с каждым дождливым днем становятся все белее. Чальтен это город, в котором можно, наконец, дышать. На 40-вой приходится быть немного космонавтом, чтобы отвоевывать вдохи у ветра.




Объелись калафате. #чемпитаемсявпути


Давно мы не выбирались в многодневные походы. Спины наши отвыкли от больших и тяжелых рюкзаков. Но пейзажи вокруг заглушили все физические ощущения. Все, что интересно в такие моменты — это тропа под ногами, которая ведет тебя в сказку. Оглядываться и моргать страшно, кажется, отвлечешься на секунду, и всё это может исчезнуть.



pan indio — индейский хлеб, съедобные грибы-паразиты, вызывающие закупоривание сосудов дерева



Национальный парк Лос Гласиарес, в глубь которого увела нас тропа, занесен в список всемирного наследия ЮНЕСКО, а еще, большинством своей территории раскинулся на землях, которые до сих пор не поделили между собой Аргентина и Чили. На территории Чили Лос Гласиарес превращается в национальный парк Бернардо О’Хиггинс. В целом два этих парка объединяет Южный Ледовый щит, третье в мире оледенение после Антарктики и Гренландии. Южный Ледовый щит покрывает собой Анды и расползается по их склонам более чем 45ю ледниками. Менее 20 из них уползают в Аргентину, в сторону Атлантики, а большинство стремится к Тихому океану через Чили. Все эти факты превращают местные земли в сказку. Относительно невысокие горы особого строения и низкий пояс оледенения.




Идти по моренам вокруг достаточно тяжело, а вблизи ледника и морены ледяные. Странный мир, в котором все зыбко. Огромные камни буквально висят друг на друге, съезжает камень под ногами, а на его месте из глины проступает почти черный, блестящий лед. Тропа в какой-то момент вышла на язык ледника и шла по нему около 800 метров. Поначалу, казалось, что по леднику идти легче, но не тут-то было. На чистых участках ноги разъезжаются по поверхности. А при этом, ты постоянно слышишь движение воды где-то внутри, под тобой.

Темные камни, упавшие на ледник сверху, нагреваются на солнце и проваливаются куда-то вглубь, оставляя бездонные дыры-тоннели, такие дыры попадаются самых разных размеров, в них теплится талая водица, дышит и трепещет от каких-то происходящих внутри процессов. Голубое свечение под ногами, под камнями штука странная.


Никита и ледник

Каждый раз в горах, на сложных участках тропы, когда начинается дождь и усиливается ветер, мы удивляюсь тому, что наши маленькие шаги — единственное, что отсюда выведет. Просто делай шаг за шагом, просто иди. Если остановиться, начинаешь мерзнуть, но когда ты делаешь эти маленькие свои шаги, становится тепло и даже жарко.







Уэмуль

тот, кто наделал дыр в нашей палатке ночью

Заяц


Под покровом небес возвращение было таким же сказочным, как и весь поход. Хотим сказать спасибо за бензин Полине и Ольге Суховаловой! Посвящаем эту серию фотографий вам.



Оставайтесь на связи! Следующая часть на следующей неделе! :)



Будем рады вашим комментариям! :)

Добавить комментарий