Путешествие на мотоцикле по Боливии, часть 1

В прошлой части мы закончили путь по Бразилии, а в этом рассказе въедем в новую для нас страну — Боливию.

Мы уже давно вывели закономерность: чем меньше интернета, тем интересней вокруг. Нужно только лишь распахнуть себя и впустить это. А здесь даже стараться не надо, для истории Латинской Америки у нас открыты и ум и душа.

Въезд в Боливию для нас был событием волнительным. Виной тому перуанская национальность нашего Друга. На перуанско-боливийских (общих) границах без фокусов и трюков взаимный транспорт не циркулировал в 2016-2017, у этих стран давняя транспортная контра. Но вот на удалённых от Перу границах Боливии с другими государствами о вражде номеров уже никто не знает, чем мы и воспользовались. Начитавшись отзывов всяких гринго о таможенниках, мы готовились к границе, как к битве. Однако, сражаться не пришлось. Напротив, таможенники в лице вялого мужика и очень милой девушки оказались не просто пацифистично настроенными, а ещё и гостеприимными. Они без сучка и задоринки оформили нам все необходимые документы и сопроводили напутствиями о наших правах и рекомендациями по общению с дорожной полицией.

Асфальт закончился ровнёхонько за бразильским шлагбаумом. Боливия же расстелила под колёса нашего мотоцикла практически бархатную красную глиняную дорогу. Всё было новым и одновременно будто давно знакомым. Грунтовке мы сильно обрадовались — наконец перестал преследовать запах сбитых и раздавленных животных. Через сто километров мы даже начали забывать что такое асфальт и уж почти совсем забыли, когда подъезжали к Сан Игнасио де Веласко.

Городок в 12 тысяч жителей — самый крупный на пути от границы до столицы штата. В Сан Игнасио кое-где из под рыжей глины и пыли начал проступать асфальт. От столицы провинции Веласко мы ожидали того же, что видели в миссионерских городках Бразилии. Но в первый же вечер прибытия, мы бродили под оранжевыми фонарями чуть ли не с открытыми ртами. Сан Игнасио обещал нам много. Много открытий и откровений. Все эти его резные колоннады, музей который открыли для нас (ночью)), и главная церковь поражающая своими масштабами и абсолютной своеобразностью. Всё это будто шептало: добро пожаловать! На всей этой живой истории нагромождена настоящая жизнь в которой всё замешено в сумасшедший клубок: индейцы чикитос с их преданиями и культурой, иезуиты, испанские колонисты, францисканцы, история боливийского партизанства, волна немецкой иммиграции времён 2ой мировой и всякие меннониты. В общем, мы не знали за что хвататься.

Индейцы чикитос, населявшие некогда провинцию Санта Круз (в Боливии), верили: когда-то давным давно мир не был заселен людьми. Но в устье Амазонки было огромное озеро молока, в этом озере человеческие души обитали как рыбы. Однажды, для людей пришло время найти свою землю. Большая Анаконда взяла на свою спину бесплотных ещё людей и понесла их по Амазонке вверх по течению, чтобы найти им высокие земли, где они могли бы жить. Анаконда так же прихватила с собой табак и на каждом распутье они все вместе останавливались, курили и молились, чтобы решить куда плыть дальше. Вначале, река была тоже молочной, как озеро. Но на каждом распутье воды её темнели. Да и люди по ходу путешествия становились все больше обрастали плотью и костями. Поднявшись к истокам уже чёрной реки, Анаконда нашла те самые высокие земли, где людям было бы хорошо жить, остановилась и ссадила их, уже готовых, таких какие сейчас все. А сама превратилась в камень. Так чикитос оказались там, где их нашла конкиста… Огромная каменная анаконда и по сей день лежит в земле в провинции Санта Круз, у крошечной деревушки Санта Ана.

Первая наша Боливия (ну, вторая, но в первый раз мы были как в песне Ману Чао «кландестино пор но йевар папель»). В общем, первая наша легальная Боливия похожа на сон, волшебство на любимую тему «История иезуитской миссии в Южной Америке». Мы даже не догадывались, что размытая рыжая грунтовая дорога через болота выведет нас в самое уникальное место из всех иезуитских миссий (этот факт признаёт и ЮНЕСКО).

На фотографии сеньор Луис Роча и Святая Анна в потрясающем резном алтаре который со времён иезуитов не претерпел ни одного изменения (будто тоже слушает его песню). Невероятный момент…

Миссия в Санта Ана была создана индейцами чикитос в 1755 году, когда орден был уже изгнан из Южной Америки. Вся церковь, алтарь, прилегающие постройки были построены индейцами без прямого участия европейцев традиционными для чикитос способами. До наших дней миссия Санта Ана претерпела наименьшее вмешательство. По сути, был лишь обновлен тростник на крыше и несколько колонн внутри, ну и еще некоторые фрагменты внутренней штукатурки с росписью. Здесь же, в полукилометре от церкви и лежит та самая анаконда, которая принесла чикитос на их земли по молочной реке.

Индейцы в иезуитских редутах занимались в основном ремеслом. Больший объём занимало производство музыкальных инструментов. Собственно музыкальные инструменты из южноамериканских миссий славились на весь мир. Чикитанос и сами были музыкальными и очень быстро учились игре на европейских инструментах. В общем, музыкальные традиции сильны в этих краях до сих пор. Практически каждый ребёнок провинции Веласко занимается музыкой, единицы же достигают больших успехов. Младший (шестой) сын сеньора Луиса например сегодня живёт в Испании. Он органист. Начинал в деревне, постепенно занимая призовые места на конкурсах, попал в Европу. Он даже играл на органе для Папы Римского. Сеньор Луис бережно хранит фотографии сына с самыми разными знаменитостями.

Сегодня деревня совсем крошечная и в будний день может показаться, что на неё наложены чары сна. Лишь на одну жительница эти чары не действуют. 98ми летняя сеньора, с деловым видом бродит по деревне… в поисках того, кто остался бы в её доме на ночь.

— Дорогая!!! Дорогая, постой! — кричит она издалека, — Откуда вы? Куда идете?

Затем она рассказывает кто она, потом сколько у неё детей и где они сейчас живут(далеко), а потом поясняет: «Просто я совсем одна, и мне немного страшно спать в пустом доме. Не хотите ли вы переночевать у меня?».
Мы отказались, ссылаясь на то, что до темноты нужно вернуться в соседний город, и сеньора убежала дальше, завидев вдалеке ещё кого-то. Жители с которыми мы за день успели познакомиться называют её «тибурон» (акула).

Из Сан Игнасио на Санта Круз выходит новехонькая асфальтовая дорога. Может потому, что к ней ещё не привыкли, может потому, что она не является самой короткой, но машин встречается мало: иногда фуры, иногда автобусы. С нереальным облачным небом и миражами над новым покрытием казалось, что нас занесло в параллельную вселенную или какую-то временную дыру! С огромной радостью мы обнаружили, что ни на самой дороге ни на обочинах, не видно мёртвых животных, нет этого запаха! И это даже при том, что в деревнях собаки (а так же поросята и коровы) ходят прямо по дороге, а иногда могут и прилечь на нее отдохнуть.

Приходится верить местным, которые уверяют, что засухи здесь не редкость, а закономерность, а нынешний сезон дождей влажнее обычного. Что же, пусть природа радуется, мы потерпим.

Боливия это страна, в которой обед состоит из первого и второго. Где там смайлик со слезой счастья? Еда вообще стала одним из главных наших развлечений: во-первых, её много и можно прямо выбирать и выбирать, во-вторых, как бы мы не выпендривались, обед выходит в два раза дешевле бразильского. Ну и в-третьих, есть здесь такие дома, в которых готовят обед без вывески, просто к нужному времени тайный кружок подтягивается в колониальные патио, где какая-нибудь донья Анита заботливо сообщает о составе сегодняшнего меню и спрашивает о предпочтениях для второго. Боливия, как ты хороша!

А ещё Боливия это страна в которой тебе нажмут пол литра апельсинового сока за 5 боливианов (если умножить на 8.3, то будут рубли) пора заводить свой многоразовый стакан.

Подумываем не открыть ли нам рубрику «Чип и Дейл спешат на помощь». Откроем, наверное, когда определимся кто будет в шляпе, а кто в гавайской рубашке )) Надо отдать должное боливийцам, черепаха дошла до середины дороги и осталась целой потому что её объезжали, сбрасывая скорость. Но там у черепахи случилась паника. Она замерла и спряталась. Невры нашей не хватило ждать, когда она разморозится и пойдёт дальше. Устроили черепахе трансфер на нужную сторону поближе к болоту. Панцирь похожей черепахи видели в болотах ближе к Пантаналу, только он был пол метра в длину. Хорошенькая, у неё усы какие-то кожаные на нижней челюсти.

Но кульминацией в нашей чип&дейловской практике стал вот этот красавец!

— Что это? Мешок? Кто-то в мешке? На дороге?!
— Настя, это ленивец!

И вправду, это оказался трехпалый ленивец! Откуда он взялся на оживленной дороге, посреди деревни! Когда огромный грузовик, объезжая ленивца, выехал на занятую встречную, сердце ёкнуло. Шины его огромных колес прошуршали наверное в сантиметрах десяти у носа упорного ленивца. Мы сработали по старой схеме: Настя выскочила на дорогу и, расставив руки, представила себя Гендальфом: «тебе не пройти!», кричала она грузовикам!

Ленивец может бы и спешил, но у него своё временное пространство. Мужик, ехавший прямо за нами задолбался ждать, бросил свой огромный пикап с открытой дверью на дороге, подошёл и по-хозяйски взял его за шкирку.

— Сейчас мы его на дерево отнесем — успокоил он нас и понес его цеплять к дереву в полуметре от дороги.
— Но он же оттуда идёт на другую сторону, ну давайте мы ему поможем, он же опять пойдёт! — бежала Настя за мужиком.
— Хорошо! — согласился мужик и мы пошли на другую сторону.
— Это дерево не подойдёт, здесь колючая проволка!

Мужик тяжело вздохнул, он начал понимать во что ввязался.
— То тоже не подойдёт, это фикус, скорее всего он его не ест, фикусы бывают ядовитые!

Мужик закатил глаза, но прошёл ещё пару десятков метров:
— Вон то, кажется, ничего! Да, там уже закончилась улица с домами и даже если выбранное дерево ленивцу не понравится, он сможет поменять его вдали от дороги и домов!
— Мне тоже так кажется!

Мужик пришлепнул ленивца к дереву, Настя его подстраховала под попу и когда мы убедились, что он зацепился (ствол был широкий и ему было не очень-то легко), отпустили его.

Знаете ли вы, что отряд неполнозубых — это самые какие-то невероятные животные всех Америк и одни из самых малоизученных к тому же. Например, нет точного списка растений, листьями которых питаются ленивцы. Точнее он есть, состоит примерно из пятидесяти пунктов, но все ещё в разработке:) Надеемся, это большое дерево всё же входит в рацион нашего прекрасного знакомого. Каждый спуск на землю для ленивцев это огромный стресс, потому делают они это редко и лишь в двух случаях: когда нужно сменить дерево и когда нужно сходить в туалет. Трудно представить что переживает ленивец, когда переходит дорогу.

Ачачайру — боливийский брат мангустина, так же как и он является гарцинией из семейства клузиевых. Об их родстве было легко догадаться. В диком виде эти деревья произрастают лишь в юго-восточных низменностях Боливии. И вот уж нам повезло, мы оказались здесь в разгар сезона! Правда, больше недели наверное не обращали на телеги с горами ачачайру внимания. Потом задумались, что это такое, и наконец по дороге в горы решили попробовать. Потому что все обочины были уставлены телегами и тачками, заваленными этим фруктом. Ожидаемый сценарий: в ачачайру мы влюбились с первого укуса (по вкусу он похож на азиатского брата, но чистится легче и мякоти кажется больше), но уже через несколько километров этот фрукт закончился. Ах! ну что такое! иногда его привозят и в нашу деревню в горах, но дорого и мало. …a мы уже на крючке!

Мы наконец начали набор высоты! Нет больше изнуряющей жары, нет такого количества комаров и мошек, мир вокруг больше не плоский Облака летят выше, но цепляются уже за проступающие на полонинах камни, а не за сельву. Будто домой вернулись! Сердце не нарадуется!

Боливийцы резко контрастируют с бразильцами, и можно было бы подумать что они угрюмые, но это не так, потому что при диалоге видимую угрюмость как рукой снимает. Они действительно боятся навязываться лишним взглядом, лишним вопросом и только лишь убедившись, что ты открыт к общению, начинают диалог, в котором выясняется, что им не менее чем бразильцам интересно откуда ты и кто. Это так непривычно!))) В деревнях часто бабушки и женщины на рынке разговаривают только на кечуа. Ещё, кечуа здесь какой-то совсем не такой как раньше) «Спасибо» — на местном кечуа целая фраза.

Про бензин

Заправляться в Боливии — настоящее развлечение! В стране действует два тарифа: национальный и интернациональный (в два раза дороже первого). У каждой заправки к тому же свои правила. Ладно мы — русские «перуанцы», но и местные чудно заправляются: целая очередь канистр, бутылок, мотоциклов под один счётчик, в тишине, с молчаливым подсовыванием денег заправщику. К нашей очереди обычно уже литров 50-70 накапливается))) Вся наша статистика обречена на провал, т.к. обычно мы даже не успеваем засечь сколько литров нам залили.

Считают всё приблизительно, округляя по Гауссу. От своей интернациональности мы пока ещё не страдали особо. Бывало даже, что заправщики показывали как подъехать к пистолету, чтобы номера не попали в камеру видеонаблюдения. В случаях, когда по национальной цене нет возможности залить, берём чеки, говорят могут понадобиться на полицейских постах с проверкой документов. В общем, не скучно здесь. Но немного тревожно за будущее. Надо бы заводить канистру, но куда её цеплять!

Пока никто не видит: засунуть пальцы в выхлопную трубу, облизать задние поворотники и стопарь, попытаться снять номер…)))

В следующей части мы расскажем об интересной деревне Самаипата, походим по лесу Амборо, обнаружим следы Че Гевары недалеко от пещеры с древними петроглифами и доберемся наконец до самого красивого солончака, который мы когда либо видели — Уюни!



Будем рады вашим комментариям! :)

Добавить комментарий